За этими фразами — весь угольный кризис, в котором третий год живёт Кузбасс: выживет отрасль или нет, решает, останутся ли у сотен тысяч кузбассовцев работа и зарплата.
— Ну как ты там? — спрашиваю по телефону старого армейского друга Саню Прохорова, который следующие 25 лет после нашего с ним дембеля посвятил работе на кузбасских шахтах.
Саня молчит секунду дольше, чем обычно. Потом смеётся — невесело, коротко.
— Как? Живём, — говорит он. — Только это уже не жизнь, а какое-то ожидание похорон. Только непонятно чьих — то ли шахты, то ли всего нашего Кузбасса.
Разговор с Саней я потом прокручивал в голове несколько дней. Потому что за этими несколькими фразами — судьба всего нашего региона, который в буквальном смысле построен вокруг угля. От того, выживет отрасль или нет, зависит, останутся ли у сотен тысяч кузбассовцев работа, зарплата и вообще смысл оставаться в родном городе.
Угольный кризис: официально всё под контролем
Кемеровская область третий год живёт в состоянии угольного кризиса. Отчитываясь перед парламентом Кузбасса за 2025 год, губернатор Илья Середюк сам признал: на фоне всех предыдущих спадов нынешний — «беспощадный». Цифры действительно говорят сами за себя. Впервые за 20 лет добыча столкнулась с устойчивым падением: если в 2018 году кузбасские угольщики добыли 255 миллионов тонн угля, то в 2025-м — 191,8 миллиона. Регион откатился к объёмам 2011 года.
Предприятия в ответ принялись «оптимизировать экономику» — читай, сокращать работников: их стало меньше на 7 тысяч человек. Но губернатор заверил, что волноваться не о чем — «люди переобучились и устроились в другие отрасли». Заодно он озвучил и свежую статистику по закрывшимся компаниям: 33 предприятия в «красной зоне», из них 17 приостановили работу, а 8 уже не возобновят добычу никогда.
В апреле 2026-го Середюк отчитался и об удаче: удалось выбить у федерального центра отсрочку по налогу на добычу полезных ископаемых и страховым взносам для угольной отрасли. А ещё — Кузбасс стал единственным регионом, который заключил с РЖД соглашение о гарантированном вывозе угля на восток: 55 миллионов тонн, плюс ещё 5 — если у железной дороги найдутся свободные провозные мощности. По словам губернатора, точку в этом вопросе смог поставить лично Владимир Путин.
Министр энергетики Сергей Цивилев на коллегии министерства тоже говорил бодро: угольная отрасль, мол, не умирает, а «трансформируется» — добыча смещается на восток, сокращаясь в традиционных регионах вроде Кузбасса, зато в Якутии в 2025-м запустили новое месторождение и новый логистический маршрут к портам Охотского моря.
Официально, получается, всё под контролем. Меры приняты. Драмы не будет. Но у Сани на шахте — совсем другая арифметика. И, если честно, я больше доверяю его картине, чем докладам с трибуны.
Реальная арифметика: 8 шахт из 10 убыточны
8 угольных компаний Кузбасса из 10 сейчас убыточны — это 78% против 63% всего месяц назад. За первые 4 месяца этого года отрасль принесла региону минус 57 миллиардов рублей, а общий убыток по отрасли долетел до 62,6 миллиарда. Если смотреть по всем предприятиям Кузбасса вместе — сальдо минус 49,7 миллиарда, доля убыточных компаний — 46,2%. И это цифры только на конец весны, когда топливный кризис ещё не начался.
Топливный голод: без солярки уголь не добыть
Без дизельного топлива добыча угля физически невозможна — а достать его с каждым днём всё труднее. Поговаривают, в высоких кремлёвских кабинетах определили для него своего приоритетного получателя: группу компаний «Колмар», которая контролируется семьёй Цивилевых — да-да, тех самых, чья фамилия удивительным образом совпадает с фамилией министра энергетики. Совпадение? Может быть. Чтобы гигантские горно-обогатительные комплексы в Якутии продолжали копать, им нужны эшелоны солярки ежедневно — и, по Саниным словам, вся она сейчас едет именно туда.
У кузбасских разрезов такого лобби нет. Значит, солярка на наших нефтебазах закончится первой. Тяжёлые БелАЗы встанут, добыча просядет ещё сильнее, а следом — новые сокращения смен и новые невыплаты. Транссиб и БАМ на большей части пути однопутные, там, где нет электрификации, грузы возят магистральные тепловозы — тоже на дизеле. Без солярки РЖД будет попросту не на чем вывозить кузбасский уголь.
Шахты Кузбасса встают одна за другой
Подтверждают эту невесёлую логику и последние новости. За одну неделю в регионе встали сразу 6 шахт: имени Рубана, «Талдинская-Западная-1», «Южная», «Осинниковская», «Березовская» и «Первомайская». Официальные причины — загазирование выработок, проблемы с вентиляцией, неисправные системы взрывоподавления. Когда запустят обратно — неизвестно, разбираются надзорные органы.
В народе уже ходят теории заговора: инспекторы Ростехнадзора действуют по негласной команде сверху — останавливать шахты по одной, чтобы к моменту, когда кризис ударит в полную силу, закрывались не все сразу, а постепенно, без резкого социального взрыва.
«Березовская» и «Первомайская»: банкротство по плану
Про «Березовскую» и «Первомайскую» наша редакция уже писала — там ситуация вообще особая. Обе шахты и обогатительная фабрика рядом с ними, судя по всему, целенаправленно доводились до банкротства собственником, Станиславом Лупием. Он, к слову, до недавних пор заседал в совете народных депутатов Кемеровского муниципального округа от «Единой России». 3 года подряд там намеренно не готовили новые угольные лавы, добыча начала стремительно снижаться. Людям должны зарплату еще с прошлого лета. Месяц назад 600 шахтёров собрали подписи под коллективным обращением и готовились к забастовке — но их запугали штрафами, и всё затихло, толком не начавшись.
Похожая картина, пусть не в таких масштабах, — почти везде. «Южный Кузбасс», СУЭК, КТК, «Сибуглемет», «Стройсервис», «Кузбассразрезуголь», СДС-Уголь, РУК, ММК-Уголь, «Сибирская», «Распадская» — в большинстве этих компаний тоже упадок. Более-менее на плаву держатся «Распадская» и «Сибирская», но и там уже не всё гладко.
Кого скинут с Боливара
Кузбасс сейчас медленно убивают — олигархи с лобби в высоких кабинетах вытесняют регион из угольной промышленности, взамен рассказывая сказки про туризм, который якобы способен закрыть все дыры в экономике области. Регион приходит в упадок, закрывают инфраструктуру, сокращают медицину — того гляди, врачей в Кузбасс придётся возить вертолётами.
Есть у О. Генри такая новелла — «Дороги, которые мы выбираем». Там один из грабителей почтового поезда, перед тем как пристрелить подельника, объясняется: «Мне очень неприятно это говорить, но место есть только для одного. Боливар выдохся, и двоих ему не снести».
И параллель эта абсолютно оправдана. Лицо нашей власти в сегодняшней истории, как и у американского бандита в новелле О. Генри, «выражает холодную жестокость и неумолимую алчность». Кузбасс проще добить, чем вытаскивать, а подходящее объяснение для этого всегда найдётся — благо, специалистов, готовых красиво обосновать любое решение, в стране хватает: от экономистов до социологов.
Интересы олигархов и потребности обычных жителей области Кузбасс одновременно не вывезет. Вопрос только один: кого из двух с этого Боливара уже начали потихоньку скидывать.
