15 декабря прошлого года кузбасский бизнесмен Николай Мусохранов зашёл в московский фитнес-клуб «WorldClass RedSide» с миллионом рублей налички. Но это были деньги не на покупку абонементов на всю семью или оплату индивидуального тренера. В фитнес-клубе у него состоялась встреча с посредником, который должен был передать наличку бизнес-партнёру Мусохранова Александру Деркачу на организацию командировки в далёкое Зимбабве на африканском континенте.
После того как пачки денег оказались в руках у посредника, Мусохранов вздохнул с облегчением. Когда-то миллион рублей инвестиций казался ему смешной суммой, но сегодня могло не быть и этого — ведь всего два месяца назад Арбитражный суд Кемеровской области арестовал имущество предпринимателя более чем на 2 млрд рублей. Эта встреча стала первым шагом в масштабной схеме по выводу капитала за границу и покупке золотого рудника в Африке.
В распоряжении нашей редакции оказался большой массив документов, из которого следует, что кризис угольной отрасли только усиливается и осенью нас, возможно, ждёт массовое закрытие шахт. Часть их владельцев даже не пытаются спасти свои предприятия и заранее продумывают, как вывести деньги из России.
Зимбабве далеко — Зимбабве рядом
На эту историю мы наткнулись совершенно случайно. В интернете нам попалась статья африканского издания «Kenya Insights» — о том, что российские бизнесмены выводят капитал за рубеж и вкладывают его в покупку золотых рудников в Зимбабве на условиях, откровенно невыгодных для местных партнёров, которых, по данным журналистов, они собираются попросту обмануть. Среди фигурантов упоминалось имя кузбасского бизнесмена Николая Мусохранова.
Нас заинтересовала кемеровская часть истории, которая осталась за скобками — откуда именно выводились деньги и каким способом. Мы связались с «Kenya Insights» и получили от них ссылку на архив с документами и копиями переписок с личной почты Мусохранова, которые им передал анонимный источник из Кузбасса. Почти месяц мы потратили на то, чтобы разобраться в нём, проверить документы на подлинность и независимо подтвердить другие эпизоды истории. И теперь готовы рассказать её вам.
Прокладка «на всякий случай»
Имя Николая Мусохранова широкой публике практически неизвестно. Зато в новостях периодически мелькает название автотранспортной компании «Кузбасс Майнинг» — в связи с делом о банкротстве, по которому арестовали имущество другого местного бизнесмена, Владимира Рычкова, и заодно — его сына Александра, который до недавнего времени был первым заместителем руководителя Следственного комитета по Кемеровской области, а сейчас возглавляет СК по Республике Марий Эл.
В реестре юрлиц компания была записана на подставных собственников. Но, как позже выяснилось в судах, фактическим бенефициаром «Кузбасс Майнинга» с момента её регистрации в 2016 году являлся Владимир Рычков. А Николай Мусохранов работал её коммерческим директором и управлял деятельностью.
«Кузбасс Майнинг» была типичной компанией-прокладкой. Она имела только одного реального заказчика — разрез «Кийзасский» в городе Мыски, на котором она выполняла вскрышные работы и добывала уголь. Собственной техники у фирмы практически не имелось — экскаваторы и самосвалы числились на балансе других компаний группы, подконтрольной Рычкову, и она якобы брала её в аренду. Если своей техники группе не хватало, «Кузбасс Майнинг» также арендовала её со стороны, в основном у компании «Регион 42».
Такую сложную конструкцию, по показаниям Мусохранова в суде, Рычков якобы придумал для защиты от Ростехнадзора. Если бы у «Кузбасс Майнинга» нашли нарушения и остановили работу, разрез просто перезаключил бы договор с другой компанией из группы, на балансе которой висела техника, — и добычу можно было продолжить без перерыва.
Схема работала как часы, пока в угольной отрасли всё было стабильно. Когда в 2022 году грянул кризис и разрез начал сокращать объёмы добычи, у «Кузбасс Майнинга» упала выручка при тех же расходах. Компания начала накапливать долги за аренду и простой техники перед субподрядчиками, перед банками и налоговой — и в итоге обанкротилась.
После краха Рычков и Мусохранов не принялись оплакивать общий бизнес, а начали делить руины и активно выводить из тонущей компании всё, что там оставалось мало-мальски ценного, — в первую очередь технику. Часть работников «Кузбасс Майнинга» Мусохранов переманил в собственную компанию ООО «Протон», которая фактически стала клоном умершей. «Протон» также вывозила горную породу с разрезов единственного заказчика, на этот раз ПАО «Мечел», — частично собственной техникой, частично арендованной.
В начале августа этого года работники компании пожаловались председателю Следственного комитета Александру Бастрыкину, что уже больше двух месяцев не получают зарплату. Транспортное предприятие, по их словам, реальную деятельность прекратило, хотя заказчик исправно платит — просто деньги проходят мимо счетов «Протона», по письмам напрямую сторонним подрядчикам. Люди пишут, что их вынуждают увольняться по собственному желанию, задерживают трудовые книжки и грозят «чёрным списком», что они больше нигде не устроятся на работу по всей области. Они рассказывают, что из компании также выводят деньги по фиктивным контрактам, и боятся, что история «Кузбасс Майнинга» вот-вот повторится один в один.
Пока рабочим нечем кормить семьи, Рычков и Мусохранов активно выясняют между собой в судах, кто из них больший злодей в истории «Кузбасс Майнинга» и кому в итоге рассчитываться по долгам компании. На имущество обоих наложен арест на 2,27 млрд рублей. Оба собирают друг на друга компромат — показания бывших сотрудников, заключения почерковедов о фальсификации подписей, справки о личном имуществе родственников. И, как следует из переписок, обе стороны ищут способы, как вывести оставшиеся деньги за границу, где их не достанут ни кредиторы, ни суд.
Африканское золото за кузбасские деньги
Для Мусохранова такой тихой гаванью, судя по всему, стала Африка. Как следует из документов, оказавшихся в распоряжении редакции, последние два года он с партнёрами присматривался к золотым месторождениям на чёрном континенте и в результате остановился на Зимбабве — страна показалась им наиболее понятной и стабильной по условиям работы и наиболее рентабельной для инвестирования.
С декабря 2025 по февраль 2026 года международная геологоразведочная компания «IMC», с которой группа заключила контракт от имени подставного заказчика из Грузии, изучила для них 12 зимбабвийских месторождений. В результате выбор пал на действующий подземный рудник Hopefield всего в часе езды от столицы страны Хараре. Сейчас он добывает около 10 кг золота в месяц, но, если построить собственную обогатительную фабрику, можно нарастить добычу до 200–250 кг в год.
По заявлениям Мусохранова и партнёров, зарегистрированная ими в Зимбабве компания «SputnikX Investments» в ближайшие пять лет планирует вложить в страну больше 30 млн долларов: купить сам рудник, модернизировать его, построить фабрику по извлечению золота, закупить технику и даже возвести городок для рабочих. Но чтобы всё это заработало, естественно, нужны деньги.
Весной группа начала рассылать потенциальным инвесторам конфиденциальное предложение вложиться в проект. За взнос в размере 6,25 млн долларов будущим акционерам обещают 25% собственности компании «SputnikX», а все вложения якобы должны отбиться в первый же год. Но есть одно условие, которое сразу выдаёт, что речь идёт не об обычной инвестиционной сделке, — деньги нужны обязательно наличными.
За последние девять месяцев группа уже тщательно откатала схему вывода теневых капиталов за границу. Как следует из таблицы с бухгалтерией проекта с почты Мусохранова, уже вложенные им и партнёрами 370 тыс долларов они передавали из рук в руки наличкой в московских офисах, торговых центрах и фитнес-клубах, покупали за них валюту на радиорынке, заводили на банковские карты дропов в Армении и Белоруссии, переводили через криптовалютные кошельки.
В свою очередь для африканских партнёров условия оказались далеко не такими радужными, как для потенциальных инвесторов. По условиям подписанного 8 мая договора, зимбабвийский владелец участков и держатель лицензии Кинг Мойо вносит в совместное предприятие единственный по-настоящему ценный актив — права на добычу золота. За это он получает всего лишь 20% в совместном предприятии. Компании «SputnikX» за инвестицию в 200 тыс долларов отошли 80% собственности, три места из четырёх в совете директоров и исключительное право назначать директора и управляющего рудником — что даст ей полный контроль над всеми операциями и корпоративными решениями, в том числе по выплате дивидендов. Договор был подписан на 50 лет.
Но и это ещё далеко не все кабальные условия. 25 тыс долларов из 200 сразу же должны были уйти на погашение долгов, штрафов и платежей по лицензиям Кинга Мойо. На оставшуюся сумму «SputnikX» обязалась приобрести или арендовать технику для добычи. Но она остаётся собственностью инвестора и в случае разрыва договора просто уедет из страны обратно. При этом зимбабвийская сторона обязана за свой счёт уволить весь работающий на руднике персонал — чтобы освободить место для новой команды.
Истинные намерения и отношение Мусохранова к африканским партнёрам прекрасно иллюстрирует его переписка с депутатом Заксобрания Кемеровской области и по совместительству директором юридической компании «Голд Инвест» Алексеем Горшковым, которая, вероятно, предоставляла ему правовые консультации. За два дня до подписания договора с Кингом Мойо Мусохранов прямым текстом даёт Горшкову указание:
— Твой план минимум это решить вопросы на месте, чтобы по бумагам н***ы с голой жопой остались.
Все молчат, но каждый знает про массовое закрытие шахт
В переписке Мусохранова и Горшкова нам удалось найти и другие интересные диалоги, касающиеся уже не обмана африканских партнёров, а будущего родного Кузбасса. В том же письме Мусохранов пишет:
— На вторую половину сентября всё будет, почва уже готовится. Вопросы с пропуском капитала он закроет, наша задача подготовить всю инфраструктуру так, чтобы после оптовых закрытий, мы оперативно шахтёрские бабки на голодный континент вывели и пристроили.
Под «оптовыми закрытиями» он имеет в виду массовую ликвидацию угольных шахт и разрезов, которая, похоже, начнётся в конце сентября — по всей видимости, после выборов в Государственную думу. Судя по тому, что это обсуждают между собой действующий депутат кузбасского парламента и предприниматель, посвятивший 20 лет жизни горной промышленности, предстоящие закрытия уже давно не секрет ни для власти, ни для самих владельцев угольных компаний.
Единственные, кто пока не знает всей правды, — это шахтёры, которые в скором будущем попадут под сокращения и останутся без работы. Власти и владельцы предприятий продолжают кормить их красивыми сказками, что кризис отрасли — лишь временные трудности, и в скором времени всё наладится. Вероятно, лишь для того, чтобы избежать забастовок и протестных акций перед выборами и не портить себе рейтинги. На деле же спасать тонущую отрасль, ещё недавно кормившую весь регион, не собираются ни те, ни другие.
— Слушок прошёл, что никто не планирует оставаться. Все готовятся выводить, но куда молчат, дофига секретные, — отвечает Мусохранов на вопрос Горшкова, кто ещё какие схемы вывода капиталов придумал.
То есть надвигающийся крах отрасли угольные бизнесмены воспринимают уже даже не как беду, которую можно попытаться предотвратить, а как данность, к которой нужно готовиться и спасать свои деньги. И пока олигархи выводят свои миллионы в крипту на покупку золотых рудников в Африке, шахтёрским семьям остаётся лишь готовиться затягивать пояса.
