21 октября 2024 года у административно-бытового комбината шахты под Белово встали две палатки. Шахта «Инская», где двенадцать горняков собрались из-за долгов по зарплате, так началась голодовка. Говорить от имени коллектива согласился один — Александр Коровин. Через полтора года шахты не стало, её владельцы оказались под судом, а часть долгов за них закрыл благотворительный фонд. Что осталось от той голодовки — уголовное дело, банкротство и папка документов, которую сохранил Коровин.
Голодовка и шахта «Инская»
Палатки поставили на автостоянке, у самого входа в АБК. Заявление о голодовке подписали двенадцать человек. Рядом стоял горняк «Инской» Александр Коровин — он говорил с прессой, с чиновниками и с собственными коллегами и объяснял, почему люди дошли до палаток и кто их до этого довёл. Себя героем он за эти дни не назвал ни разу.
К тому дню коллектив уже несколько месяцев не спускался под землю. Около 450 работников приостановили работу по статье 142 Трудового кодекса — она даёт такое право, если зарплату задерживают больше пятнадцати дней. Добыча встала ещё летом: 1 августа 2024 года Ростехнадзор на 60 суток запретил на «Инской» ведение горных работ, потому что у предприятия не было согласованных планов горных работ. Срок запрета истёк в конце сентября, но уголь так и не пошёл — к этому моменту шахта стояла уже по другой причине, из-за самих горняков.
В день голодовки Следственный комитет по Кемеровской области сообщил о деле по части 2 статьи 145.1 УК РФ — частичная невыплата зарплаты свыше трёх месяцев. По версии следствия, 382 работника не получили денег за период с июля по октябрь 2024 года, долг превысил 46 миллионов рублей — в среднем около 120 тысяч на человека. Генеральный директор Денис Немыкин говорил, что общий долг предприятия вместе с зарплатами и налогами дошёл до 1,2 миллиарда.
«Так как на слово уже не верим»
Голодовка продлилась несколько часов. К вечеру того же дня в АБК шахты собрали трудовой коллектив. Приехали представители минугля и минтруда Кузбасса, прокуратуры, Ростехнадзора, МЧС, пришли сам Немыкин и директор обособленного подразделения ООО «Шахта „Инская“» Роман Фидлер. Договорённость о прекращении голодовки достигли в тот же вечер: гарантийное письмо подписали генеральный директор Денис Немыкин и один из совладельцев Александр Мохов. Долг по зарплате обещали погасить до 28 октября.
«Так как на слово уже не верим, то попросили своё честное слово заверить письменно. Мы предупредили, что если это очередной обман, тогда нас будет уже больше и уйдём только после выплаты всей задолженности», — сказал тогда Коровин.
Палатки свернули. На том же собрании Немыкин предложил горнякам другой путь к деньгам. В лаве оставалось около 300 тысяч тонн угля, его можно было выдать и рассчитаться хотя бы по части долгов. Точку безубыточности он называл сам — 92 тысячи тонн в месяц. За весь предыдущий год шахта подошла к этой цифре один раз, в январе.
Бумага с печатью
28 октября прошло. Денег не было ни у кого — это Коровин подтвердил журналистам 7 ноября: «Ситуация плачевная. Насколько мне известно, вообще нисколько и никому не выплатили».
Дальше конфликт пошёл вверх по инстанциям. 8 ноября 2024 года Немыкина задержали и предъявили обвинение уже по части 3 статьи 145.1 УК РФ — полная невыплата зарплаты свыше двух месяцев. Судебно-бухгалтерская экспертиза оценила долг перед 382 работниками в 65 миллионов рублей за период с ноября 2023 по июль 2024 года. Сначала ему избрали запрет определённых действий, а 19 ноября Центральный райсуд Кемерово отправил его в СИЗО.
В тот же день, 8 ноября, первый вице-губернатор Кузбасса Андрей Панов подписал ещё одно гарантийное письмо — регион обещал помочь новому потенциальному инвестору получить квоты на отгрузку угля на восток, через сухопутные погранпереходы. На тот момент у шахты была квота в 3 тысячи тонн в месяц при проектной мощности порядка 150 тысяч тонн. Инвестором выступала группа во главе со Станиславом Каширским. 11 ноября губернатор Илья Середюк сообщил, что представитель инвестора выступил перед горняками и пообещал 18 ноября закрыть долги за июнь и июль. Ещё в конце октября сообщалось, что профинансировать шахту на 2,4 миллиарда рублей готовы сразу четыре китайские компании — рассказ об иностранном инвесторе, который спасёт «Инскую», будет повторяться в этой истории ещё не раз.
18 ноября на счета шахты поступило 2,9 миллиона рублей — хватило на частичную выплату одному участку. Инвестор пообещал перечислить ещё 32 миллиона «сегодня же», остальное — до 20 ноября. Гарантийные письма с печатью так и остались бумагой.
Фактического владельца «Инской» — Юрия Байченко, задержали при участии ФСБ в двадцатых числах ноября. Суд отправил его под стражу на месяц и 29 суток. При обыске у него изъяли около двух миллионов рублей и две тысячи долларов. Оба фигуранта провели в СИЗО несколько месяцев, а 17 марта 2025 года суд перевёл их под домашний арест в Кемерово — эта мера продлевалась и в 2025-м, и в 2026 году.
Двести восемьдесят семь
В ноябре 2024 года на шахте началось сокращение штата, но полностью «Инскую» не закрывали. По словам самих работников, если остановить откачку шахтных вод, за неделю затопит выработки соседних предприятий. Полноценная консервация, по оценке губернатора Середюка, стоила бы минимум три-четыре миллиарда рублей.
К концу января 2025 года с шахты ушли около 250 человек. К 26 февраля, по данным Середюка, уволенных было уже 287, а на жизнеобеспечении оставались 148 — они продолжали добираться до шахты за свой счёт, откачивать воду, вентилировать выработки и отапливать АБК, месяцами не получая за это денег.
21 ноября 2024 года Межрайонная ИФНС № 17 обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области — по месту регистрации ООО «Шахта „Инская“» — с требованием признать компанию банкротом из-за долга перед бюджетом в 230,2 миллиона рублей. Протест, вспыхнувший в октябре, движение предприятия к закрытию не остановил. Он отсрочил его и оставил после себя документы.
Горняки продолжали настаивать на своём. 25 ноября 2024 года работники объявили о забастовке со 2 декабря, направив коллективное обращение главе Беловского муниципального округа Владимиру Астафьеву. В феврале 2025 года ему же ушло новое уведомление — о готовящейся акции протеста в связи с невыплатой зарплаты уже за период с сентября 2024 по январь 2025 года. Уведомление подписали работники — каждый со своим табельным номером напротив подписи. В тексте они прямо напоминали: областная администрация обещала, что шахту не бросят и что выплаты последуют в течение трёх-четырёх месяцев. Обещание не выполнили, платежи шли частично и не всем.
Часть этих документов — гарантийное письмо, уведомления о протестах, подписные листы коллектива — стали доступны публично именно потому, что их сохранил и распространил сам Коровин. Он был не только рупором коллектива перед журналистами, но и человеком, который берёг доказательства.
Три статьи
Следствие тем временем расширялось. 19 ноября 2024 года возбудили второе дело — по части 2 статьи 201 УК РФ, злоупотребление полномочиями с тяжкими последствиями. По версии следствия, с октября 2023 по октябрь 2024 года Немыкин и Байченко поставляли уголь контрагентам по ценам ниже рыночных, причинив предприятию ущерб свыше 54 миллионов рублей, — из-за этого, в числе прочего, у шахты и не находилось денег на зарплату.
К февралю 2026 года обвинение выросло. Прокуратура утвердила обвинительное заключение: задолженность перед 405 работниками — свыше 77 миллионов рублей за период с октября 2023 по декабрь 2024 года, плюс эпизод о сокрытии от налоговой более 106 миллионов. Имущество обвиняемых арестовали на сумму свыше 42 миллионов, само предприятие оценили дороже миллиарда. 6 мая 2026 года дело поступило в Беловский городской суд — уже по трём статьям: невыплата зарплаты, злоупотребление полномочиями и сокрытие денежных средств в особо крупном размере. В суде число потерпевших выросло до 407, сумма — до 77,4 миллиона рублей.
Как исчезла шахта
Судьба предприятия к этому времени была решена. 3 июня 2025 года арбитраж ввёл процедуру наблюдения — первый этап банкротства, когда предприятием ещё управляют прежние руководители, но под присмотром временного управляющего. Требования налоговой за это время выросли с 230 до 522 миллионов рублей. Пока шёл процесс, всплывали и исчезали претенденты на актив. Сначала китайские компании, о которых говорил Немыкин ещё в октябре 2024-го, затем стамбульская True Exim — ни одна сделка не состоялась. В конце марта 2026 года ООО «Шахта „Инская“» признали банкротом с долгом в 805 миллионов рублей. К тому моменту на предприятии работали 48 человек по гражданско-правовым договорам.
В марте 2026 года благотворительный фонд «Шахтёрская память» выплатил 43,8 миллиона рублей 309 бывшим работникам; около 22 миллионов остались невыплаченными. Фонд в таких случаях работает как плательщик последней очереди: сначала выдаёт деньги людям, которых предприятие рассчитать уже не может, а потом взыскивает их с тех, кто довёл предприятие до этого состояния. Суд признал, что владельцы не платили умышленно, и обязал их возместить фонду эти деньги. 4 августа 2026 года по иску фонда у Юрия Байченко забрали земельный участок и дом стоимостью около 45 миллионов рублей. Довод Байченко о том, что это его единственное жильё, суд счёл недостоверным.
«Согласился говорить»
История Александра Коровина не похожа на историю человека, который годами шёл к публичности. Он не депутат, не активист по призванию и не медийная фигура — обычный горняк из Белово, который однажды согласился сказать вслух то, что его коллеги думали про себя.
Дальше он исчезает из публичного поля так же быстро, как в нём появился. По открытым источникам невозможно установить главного: попал ли он в число 287 уволенных или остался среди 148, кто откачивал воду за свой счёт; получил ли он деньги фонда или остался с долгом. О том, что было раньше — как он пришёл на шахту, какая у него семья, сколько лет он провёл под землёй, — публичных данных тоже нет. Связаться с ним при подготовке этого текста не удалось.
Известно другое, когда почти три сотни человек молчали, потому что боялись потерять последнее, что у них было, — Александр Коровин согласился говорить под собственным именем. Не как герой и не как жертва, а как человек, которому надоело, что горняков обманывают со всех сторон: и владельцы шахт, и власти, которые между собой всегда договорятся, а шахтёры остаются ни с чем.
